Записки на полях соленых книг - Карен Уайт

Эмми не испытывала желания танцевать в людном месте, но подумала, что сможет уйти сразу же после обеда и никто этого не заметит. Все посмотрели на Лулу, и Эмми ожидала, что пожилая женщина откажется, так как она не могла представить Лулу в обстановке непринужденного общения.

– Мне нужно закончить работу над заказом, но, думаю, я успею вовремя.

Лиз захлопала в ладоши и радостно улыбнулась, как будто согласие Лулу было для нее очень важно.

– Отлично! Мы с Джо обо всем позаботимся. Приятно было познакомиться с вами, Эмми. Надеюсь узнать вас получше после коктейлей, – она о чем-то вспомнила, нахмурилась и похлопала себя по огромному животу. – Скажем, после одного коктейля и бокала воды со льдом.

Лулу позволила Лиз обнять и поцеловать ее на прощание, а потом они все посмотрели ей вслед. Эбигейл покачала головой и улыбнулась.

– Двойня пойдет ей на пользу. Они с Хитом едва не укатали меня насмерть, когда были детьми, – ее лицо смягчилось. – Лиз и Джо не собирались иметь детей, но потом Хит заболел, и это заставило ее переоценить свою жизнь. Я рада, что она это сделала. Наконец-то я стану бабушкой! Это трудно представить, но в конце концов придется.

Эмми выдавила улыбку и попыталась не вспоминать о своих планах с Беном – о планах, которые она хранила как драгоценности в шкатулке, пока ожидала его возвращения. Мечты о собственном доме и детях были ее спутниками во врем одиноких ночей – мечты, которые стали для нее живыми, дышащими существами. Теперь они лишь усугубляли ее горечь. Она не решилась сразу же заводить детей, и похороны Бена означали, что вместе с ним она похоронила своих нерожденных малышей. Иногда ей казалось, что именно поэтому она по-прежнему ощущает присутствие Бена, неупокоенного духа, ищущего то, что так и не случилось в их жизни.

Эбигейл прикоснулась к ее руке, и Эмми поняла, что ее о чем-то спросили, пока она блуждала в своих воспоминаниях.

– Простите, что вы сказали?

– Я сказала, что у меня есть старые фотографии Мэгги. Она писала имена на обороте большинства снимков, поэтому есть вероятность, что мы найдем фото этого Питера. Если он был другом Мэгги и Лулу, можно вставить фотографию в рамку. Я достала фотографии из старых альбомов, потому что там они могли испортиться. Сейчас я храню их в коробке, а когда будет свободное время, то сделаю новый альбом или вставлю их в рамки – я еще не решила. Это одна из тех вещей, которыми я собиралась заняться после ухода на пенсию.

Их взгляды встретились, когда она произнесла запретное слово, и обе одновременно отвели глаза.

Лулу по-прежнему сжимала книгу Мэгги с такой силой, что кончики ее пальцев побелели.

– Мне нужно работать. Только что пришла посылка с новыми ветвями для бутылочных деревьев, и мне нужно разобрать их.

Она остановилась у задней двери и добавила, не оборачиваясь:

– Спасибо за книгу, Эмми. Мэгги очень любила ее.

Колокольчик над дверью зазвенел, когда в магазин вошла женщина с маленьким ребенком, и Эмми поспешила им навстречу. Когда она обернулась, Лулу уже не было.

Лулу стояла перед пустым участком, где когда-то находился старый дом, и где теперь лишь ежевичные лозы да выцветший белый крест у черной ограды служили единственным напоминанием о том, что здесь жили и умирали люди.

Сначала, сразу же после урагана и во время поисков Мэгги, Лулу поставила здесь бутылочное дерево в надежде найти записку от сестры в одной из бутылок, или, по крайней мере, отогнать злых духов, которые все-таки смогли проникнуть в их жизнь. Но бутылки постоянно крали, и Лулу убрала дерево, решив, что теперь слишком поздно сражаться со злыми духами; они прочно обосновались здесь задолго до опустошительного урагана, промчавшегося со скоростью сто тридцать пять миль в час.

Рука Лулу болела от напряжения – она сильно сжимала в ладони горсть песка. Это упражнение от артрита она выполняла уже двадцать лет, не позволяя болезни застигнуть ее врасплох. Она медленно подошла к кресту и опустилась перед ним на колени – еще один болезненный процесс, к которому ей пришлось привыкнуть. Раскрывая кулак палец за пальцем, она просыпала половину песка у основания креста. Мэгги любила пляж и океан, и, хотя ее тело так и не нашли, Лулу находила некоторое утешение в мысли о том, что она была похоронена под саваном ее любимой Атлантики. Время от времени она задумывалась о том, знает ли дух Мэгги, что ожидание наконец закончилось.

Чтобы встать, она оперлась на другую руку и отмерила двадцать шагов направо, а потом остановилась и снова опустилась на колени. Раскрыв кулак, она высыпала на землю остатки песка. Второй мемориальный жест предназначался для Джима, чье бутылочное дерево некогда стояло на этом месте. Оно было священным для Лулу по многим причинам, которые она собиралась забрать с собой в могилу.

– Тетя Лулу, здесь слишком жарко, нужно надеть шляпу.

Она узнала голос Хита. Повернувшись, она увидела его, похожего на бронзового бога с длинными развевающимися волосами, которые были выбриты наголо, когда удаляли опухоль. Лулу не надеялась, что он выживет, и даже рассматривала эту болезнь как наказание свыше, а теперь, когда Хит выглядел таким здоровым и довольным, это заставляло ее думать, что, возможно, она все же искупила свои грехи.

Хит взял ее под локоть и помог встать.

– Со мной все в порядке. Не стоит обо мне беспокоиться.

Он улыбнулся той чудесной улыбкой, которая напоминала о Мэг, о ее нежности и стойкости.

– У меня нет никаких забот, помнишь? Я наконец-то поняла слова бабушки Мэгги: живи каждый день так хорошо, как только можешь, а остальное как-нибудь устроится. Это вполне подходит для меня.

Лулу нахмурилась.

– Да, если бы не рак.

– Ну, тетя Лулу, это случилось только потому, что тогда я не разделял ее жизненное кредо. Но когда я проходил лучевую терапию, то до меня дошел смысл этих слов. Это изменило мою жизнь, причем к лучшему.

Лулу смотрела на Хита, снова думая о Мэгги и о том, верила ли ее сестра в собственную мудрость.

– Что ты здесь делаешь?

Хит прищурился на солнце и окинул взглядом пустой участок.

– Просто подумал, что, может быть, сегодня наступил тот день, когда это место обратится ко мне и скажет, что с ним делать, – он взглянул на Лулу. – Знаешь, теперь это место имеет гораздо большую ценность, чем в то время, когда ты отдала его мне. Иногда мне кажется, что это несправедливо.

Лулу помотала головой.

– Земля твоя, и это справедливо. Мэгги хотела бы, чтобы она принадлежала тебе и ты мог бы сделать здесь все, что считаешь нужным и правильным.

– Я не нахожу для нее никакого применения. – Хит отодвинулся от Лулу, глядя на буйные лозы и жесткую траву, а потом подобрал чью-то выброшенную бутылку.

– Просто не знаю, – признался он. – Я могу представить себе, как должен выглядеть этот участок. Кажется, как будто он находится в движении и никак не может успокоиться, – он искоса улыбнулся Лулу. – Но если ты кому-нибудь скажешь об этом, я закатаю тебя в бетон и оставлю в фундаменте.

Она фыркнула.

– Ты и твоя армия? Думаю, я до сих пор на пятьдесят фунтов тяжелее тебя. Тебе нужно еще подрасти.

– Я работаю над этим, – он ткнул землю носком сандалии. – Если я забуду о своей совести, то смогу построить здесь большой дом со множеством спален и ванных комнат и сдавать его внаем. – Хит посмотрел на скромные бунгало на другой стороне улицы, стоявшие там с 1920-х годов. – Конечно, соседи возненавидят меня и будут жаловаться моей маме, а этого я не вынесу.

– Все еще маменькин сынок, а ведь уже взрослый, – Лулу ухмыльнулась. – Да, Хит, и знаешь что? Больше не оставляй записки в бутылочном дереве. Девушка, которая остановилась в твоем доме, слишком любопытна.

Он ухмыльнулся в ответ.

– Так или иначе, это был глупый поступок. Не знаю, почему я поддался твоим уговорам и сделал это, но не беспокойся: я избавился от записки.

– Она сработала, не так ли?

– Зависит от того, как посмотреть. Джолин вернулась, но теперь я думаю, что лучше бы она не возвращалась.

Лулу повернула голову и представила, что слышит звук ветра в бутылке.

– Возможно, ты нуждался в ее возвращении, даже если причина кажется тебе сейчас не подходящей.

Хит вопросительно поднял брови.

– Что ты имеешь в виду?

– Ох, даже не знаю. Мои бутылочные деревья гораздо более могущественны, чем я думала раньше. У Мэгги были твердые убеждения, но я всегда полагалась на мои деревья. Они никогда не подводили меня.

Хит довольно долго смотрел на Лулу, размышляя над ее словам. Это было похоже на то, как он переваривал детские кашки, которыми Лулу кормила его много лет назад.

– Так что ты здесь делаешь?

Лулу запрокинула голову, посмотрела на бескрайнее голубое небо и вдохнула соленый воздух.